ДОКТОР АМЕЛИЯ И ДРУГИЕ

Только недавно мне казалось, что это все никогда не прекратится, а сегодня мои показатели выше, чем у здорового человека. Только недавно я напоминала несоображающего алкоголика, не могла оторвать головы от подушки и отвечать на вопросы врачей, а сегодня я уже делаю зарядку, гуляю, и так, немного по хозяйству.

***

Медсестры и медбратья Университетской клиники Мюнстера – удивительные люди, которые исполняют на работе больше, чем требуют их обязанности. Каждый мне запомнился своей неравнодушностью и добротой.

Одна медсестра переживала за то, сколько я выпиваю жидкости в день. Вторая всегда отвечала по-русски «пожалуйста», чем очень меня смешила. Шумерия вообще перегибала палку и стояла надо мной, пока я выпью таблетки. Кроме того, она приносила мне с кухни в любой момент то, что я попрошу. Кристофер во время моего приступа, когда свело челюсть, и врачи не знали, что делать, дал втихаря успокоительную таблетку. Одна испанка перед тем, как покинуть вечером нашу палату, захотела посмотреть мой рот, вытянула фонарик, как у врача, посмотрела, осталась недовольной тем, что увидела и принесла мне таблетки для рассасывания при красном горле. Иная медсестра заметила, что я плохо кушаю из-за болей во рту и принесла мне кашу с кухни, сделанную специально для меня. В общем, они не прекращали меня удивлять, а я не прекращала удивляться.

При этом некоторые их дополнительные обязанности мне показались  немного странными. Например, перед каждым уколом они должны были сказать «простите, сейчас будет немножко холодно», а выйдя на смену, прийти к пациенту, представиться и сказать, что они будут сегодня за тобой ухаживать и попросить, чтобы ты их звал, если что.

***

С самого начала состав врачей был мужской. Неделю или две спустя среди них появилась молодая еще, можно сказать, девушка – доктор Амелия. Она мило со мной поздоровалась, представилась, сказала, что тоже является здесь врачем и что будет меня лечить. Такая уж церемония у них заведена.

Впервые ее профессионализм я смогла наблюдать, когда она пришла ко мне устанавливать шейный катетр. Перед этим она провела со мной разговор о терапии, то есть о том курсе лечения, который совместно назначили врачи моего отделения.

Я оформилась в больницу 28 ноября, а курс должен был начаться 7 декабря – все это время они проводили диагностику и подбирали наилучшую терапию.

Этот разговор длился больше часа и мне объяснили, что представляет собой тот или иной препарат, и к чему следует готовиться ближайшие несколько недель. Кроме этого, она сказала фразу, которая не выходила у меня с головы всю терапию и которая вселяла в меня веру. Она сказала, глядя в мои напуганные глаза —  «Ты такая молодая, мы ОЧЕНЬ хотим тебе помочь».

Несмотря на всю свою хрупкость и молодость, рука доктора Амелии не вздрогнула ни разу, когда она прокалывала мою шейную вену и устанавливала катетр.

Сама процедура выглядела так. Мою кровать  (ибо все происходит в палате пациента, ему не надо никуда идти) подняли на уровень груди стоячего человека, сказали повернуть голову вправо, на голову и шею положили такой себе медицинский плат с прозрачной вставкой для глаз и с круглым отверстием на шее сбоку. Это место обклеили пластырями, продезинфицировали, при этом «сори, кальт» уже никто не говорил, и начали прокалывать мою шею. На каком-то этапе я почувствовала, как по шее вниз стекает ручьями горячая кровь на непромокаемую подстилку. Это ощущение было таким неприятным, что я боялась, как бы меня не стошнило. Слава Богу, это длилось недогло. Меня освободили от клеенок, помогли подняться и быстро убрали все закровавленное из-под моей головы, так что я даже ничего не успела увидеть.

Доктор Амелия проверила ульразвуком все те места, куда теперь должны были попадать лекарства с помощью катетра. Все было установлено успешно.

Я была очень подавлена именно до начала проведения терапии, так как не хотела переживать все заново, и я заплакала прямо перед доктором Амелией и ее ассистентом. Она подумала, что я плачу из-за того, что сама, что никого из родственников нет рядом, и начала меня жалеть. Позже она даже предложила мне встречу с онкопсихологом, но я отказалась и объяснила, что со мной все нормально, чтобы она не пугалась, что я не нуждаюсь в его консультации.

Каждый раз, когда возникала какая-то непонятная ситуация: то ли мне ставало хуже, то ли не состоялась какая-то встреча с врачем, то ли я не сходила на обследование, доктор Амелия, когда это узнавала, всегда говорила «I’ll take care of it». В такие моменты я чувствовала, что она для меня больше, чем врач. Мне становилось так спокойно. Появлялась уверенность в том, что за меня есть кому постоять.

28 декабря, неожиданно, один из врачей на утреннем обходе, сел возле меня на стул и с огромной улыбкой сказал — «домой». За два последние дни мои показатели выросли, я оправилась после терапии, которая закончилась 18 декабря, и мне уже нечего было делать в больнице. Они прощались со мной уже навсегда – свою часть работы они выполнили. Теперь у меня есть направление в центр по пересадке костного мозга, который находится в той же клинике,  и в котором мной будут заниматься с 3-го января.

Когда в память о нашем знакомстве я подарила доктору Амелии серебрянную подвеску с синим камешком, на ее добром лице засветилась искренняя улыбка. Она пожелала мне здоровья, мы крепко обнялись, поздравили друг друга с наступающим новым годом и попрощались…

ДОКТОР АМЕЛИЯ И ДРУГИЕ: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *