ИСПОРТИТЬ МАЛИНУ КРИСТИНЕ

“Хто терпен, той спасен”,
сестра

На следующее утро я решила первым делом сходить к исповеди и на Службу, чтобы причаститься. Из всех благих планов дойти в Лавру и отстоять Службу мне удалось только пройти 200 метров от машины, и запыхавшись, с посторонней помощью вернуться на полусогнутых ногах в машину.

Было солнечно, из машины открывался вид на ослепленные лучами соборы Лавры. Я ждала, пока муж позовет с ближайшего храма священника. Пришел отец Сергий, преподаватель Академии, которого я не раз видела на коридорах, но никогда не предполагала, что он будет исполнять такую важную миссию в моей жизни, как  принимать мою «предсмертную» исповедь.

Это была иная исповедь

В первую очередь, мне хотелось попросить прощения у всех, с кем у меня возникали серьезные ссоры и  непростые ситуации. Вообще, как видите, лучше не затягивать с этим делом, и в принципе, можно потерпеть все в жизни — все мы люди. На тот момент все разногласия показались мне ничтожными. Если у кого-то я забыла попросить прощение — простите за мою неотесанность и грубоватость.

С самого утра  нам сразу стали помогать все друзья и знакомые, к которым мы обращались. Давали телефоны, связывались с нужными людьми, поддерживали, решали документальную сторону и финансовую. К нашему удивлению, активно начали отзываться именно те люди, с которыми раньше у нас не было особенно дружеских отношений, даже антипатия.

По совету опытных людей мы стали подыскивать квартиру в Москве, чтобы оттуда меня забрали на скорой и госпитализировали. Эта идея оказалась удачной. Мы поехали к Оле и Виталику Мартынчукам, родителям моих двух учеников, добрейшей души людей, которые до сих пор активно участвуют в нашей ситуации и предоставляют комнату Меркурию, когда он остается ночевать в Москве.  А еще искренне переживают, поддерживают и кормят мужа. В первый день, когда он у них остался, Виталик ночью пошел ему покупать зубную щетку .

Петя и Паша

Пока мы ждали скорую, маленький Паша, придя домой, заметил, что у Софии Анатольевной, обычно поющей и танцующей на уроке, какой-то скучноватый вид и любезно предложил ознакомиться с его новой книгой по английскому. Стараясь держать планку преподавателя, я ознакомилась с программой и дала несколько своих замечаний.

Приехала скорая, увидела, что дело плохо, и начали процесс оформления в Боткинскую больницу. Врач скорой помощи, очень дружелюбный человек средних лет нерусской внешности, держа меня за руку, сказал, что план действий в моей ситуации предельно прост —  убить все плохие клетки, пересадить костный мозг и жить до ста лет. Мне он пришелся по душе.

Дальше все происходило, как в американском сериале — меня положили на кровать-каталку, и пока не определили в палату, я видела только потолки и небо, небо и потолки. Сделали экстренные анализы, и доктор Ким забрал к себе, в 7ю гематологию. Я попала в палату, где лежала бабуля, похожая на мою бывшую учительницу музыки. Мне стало спокойно, и даже по-домашнему. А лечащий врач вообще называется Эдвард — как английский король 🙂

Надо сказать, что лечащего врача мне поменяли — из хрупкой женщины на мужественного Эдварда, так как с такой «нэндзой», как я, надо твердую руку. По его словам, я — единственный пациент, кричащий на пункции костного мозга. Когда заведующая с ужасом спросила, что я кричу, Эдвард Русланович по-галицки сказал «Божечко, Божечко, Божечко…»

Первой из родственников о диагнозе узнала моя сестра, причем  в патетической форме «прости-прощай». На нее, бедную, пришелся наибольший психологический удар, так как до точной постановки диагноза мы решили не сообщать родителям.

При всей своей стрессовой работе она была и остается до сих пор «диспетчером», как она сама себя называет, по Украине и по Западу. Это значит, что она обзванивает клиники и отправляет туда мои анализы. 

(А еще я буквально вчера узнала, что моя преподавательница с университета Віра Віталіївна  вместе с командой львовских переводчиков в мгновение глаза, словно из печи лепешки, переводит все анализы и выписки на английский!)

Моя сердешная сестра

Анализируя все с духовной точки зрения, в первый же день мы с сестрой пришли к таким выводам по поводу причины моей болезни:

  1. для того, чтобы я исправилась;
  2. покаялась;
  3. поменялось что-то в  отношениях с Меркурием;
  4. еще какой-то Божий замысел;
  5. … испортила малину Кристине.

Врач спрашивает, чего рыдаю навзрыд, а я безутешно сквозь слезы бормочу, что сестре малину испортила.

Она, как лошадка, два года без перерыва училась и работала, и только 1-го ноября должно было прийти время долгожданного отпуска. Кристина долго планировала потрясающую поездку с мамой в Барселону. Купила билеты, заброниловала жилье — было уже все готово и тут … я.

Кроме того, она взяла билеты после отдыха к нам, и мы ее ждали в гости на 4 дня с интенсивно насыщенной программой.

И вот она все отменила, поменяла и завтра летит ко мне, спасать своего спортспойлера, уничтожителя кайфа короля …

НАЧАЛО ИСТОРИИ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДОБРОТЕ И О БОЖЬЕМ ПРОМЫСЛЕ

Мне стало легче, и я начну писать дневник своего выздоровления, или лучше сказать, — историю бесконечного удивления человеческой доброте и Божьему непостижимому Промыслу!

На эту затею меня вдохновили двое незнакомых мне молодых людей, которые только что навестили меня в больнице, Лев и Эля. Они принесли мне книгу Маши Поповой о ее истории болезни лейкозом.

Конечно, в этой идее — слушаюсь и повинуюсь своему мужу. Он сказал  «ну может хватит со своим английским и думать только, как деньги заработать. Напиши и ты что-то, мол, полезное…»

От самого первого дня моего предварительного диагноза мы не прекращаем получать почти что круглосуточную помощь людей: кто словом, кто делом. Все мгновенно включились в процесс моего спасения, и вот уже 11 дней спустя, а мой муж Меркурий все так же не выпускает из рук телефон, отвечая на звонки, сообщения и решая вопросы по моему дальнейшему лечению.

Таня Денисюк, куратор проекта helpsophia.ru

Сегодня Таня, куратор проекта helpsophia.ru, попросила Меркурия найти, кто сделал первое пожертвование. Мы не смогли с мужем докрутить историю сообщений к началу, чтобы это выявить! Ему постоянно переводят средства для моего лечения! За два неполных дня ему скинули около полумиллиона рублей.

Вначале заболевания у каждого — свои симптомы. У меня первые странные ощущения появились в начале сентября, спустя месяц после свадьбы. Я была склонна связывать свое странное состояние с перестройкой организма после замужества. Думала, что на меня повлияли переезды, путешествия и семейная жизнь. Даже было время, когда я по секрету делилась с сестрой мыслями о том, что, возможно, это беременность. Мы с Меркурием так давно мечтали о большой семье!!!

Но беременность не беременность, а 15 сентября, накануне престольного праздника Рождества Богородицы в селе Талицы, где я уже пою третий год, у меня резко подскочила температура, и я слегла с 38,5.

Храм Рождества Пресвятой Богородицы, с.Талицы

До этого я простудилась, гуляла плохо одетой, поэтому все было закономерно. Не одеваешься — болеешь.

Принимать таблетки жаропонижающие мы боялись, так как моя фантазия на счет беременности уже расцвела всеми живописными представлениями,  и мы пустились во все тяжкие народной медицины — мед, малина, чай, чеснок.

И о чудо! Через неделю я была на ногах, Меркурий вернулся к занятиям в Семинарии, я продолжила вести жизнь домашнего растения (коим я себя официально провозгласила волей-неволей из-за своего странного состояния), писала статьи для teachaholic.pro, развивала стратегии для своего сайта, готовила еду и … не больше!

Ни о каких занятиях спортом я и думать не могла, хотя два раза пыталась. Меркурий смотрел взволнованно, как я не отрываю задницу от дивана, и ни тени угрызения совести на моем лице не появляется.

Я старалась, правда, бороться: купила себе дорогой спортивный костюм. Положила его на нижнюю полку шкафа, и опять — ни единого угрызения совести.

При этом  спорт был всегда вдохновением для меня — все-таки мы, современные люди, много сидим. Без движения, хотя бы 2х разов в зале и одной-двух пробежек в неделю — никуда. Для здорового тела и духа.

Не прошло и пару дней после простуды, как на меня буквально напали, схватили и не отпускали адские головные боли. Это случилось на выходных, и я решила подождать до понедельника, чтобы пойти к опытному специалисту. Опытный специалист сказал, что ему очень этот случай интересен, но по анализам крови и так, по горлу, ему в общем-то не от чего меня лечить.

Но боли были несносные, я пошла к следующему опытному специалисту — на меня посмотрели, как на здоровую выдумщицу, прописали уколы витаминов группы В и сказали попить ибупрофен, раз уж так болит голова.

Скажу, что первый раз в жизни пила обезболивающее, да такими конскими порциями! За пару дней у меня закончилась пачка ибупрофена, как-то полегчало даже на день-другой, и опять боль — с новой силой. Мы не спим, я кричу на весь  дом с первого этажа. Было очень жалко соседей, всех, до 17 этажа.

Было жалко всех соседей в нашем доме

Голова не дает покоя. И вот с четверга на пятницу 12 октября я четко во сне решаю, что надо идти на рентген головы. У меня как-будто было такое внушение извне: ты встанешь и пойдешь.

Обратились мы в приемную экстренной помощи. Ко мне позвали терапевта, заведующего отделением. Он побеседовал, взял два анализа крови, выявил на рентгене головы жидкость в гайморовой пазухе  и отправил в лор-отделение. При этом гемоглобин у меня тогда был 76! (нормальный начинается от 110).

Сразу в тот день меня хорошенько помучали проколом, так называемой пункцией. Естественно, никакого гайморита у меня не было. Все это было напрасно. Еще и положили в больницу платно (7 тысяч за три дня), так как не было, сказал врач, угрозы для жизни.

Антибиотики, анальгинчик с димедрольчиком сделали свое дело, и даже в один момент я ощутила себя здоровым человекм.

Image: StockSnap

Но как-то пекло в груди, побаливало все внутри, и держалась температура.

Отпустили в понедельник, а после анализов попросили зайти за выпиской. Тогда нам и сообщили, посадив на стул, впервые этот диагноз…

И мне стало вообще плохо. Я поняла, что можно теперь официально болеть на полную и не изображать больше выздоравливающего человека.

Мы пошли домой, покушали, не смогли дозвонится в московские клиники, решили действовать уже с утра, поскольку в Посаде мне уже ничем не могли помочь…

Легли на диван друг напротив друга прямо под лампой с чувством, что мы не скоро так побудем дома вдвоем. Смотрели друг на друга и плакали…